Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

– Мы оба знаем, что…

Что-то пронзает меня, и я сразу понимаю, откуда это ощущение – от бедра. Я растерянно моргаю. Это перо? Как будто что-то сдерживает меня, взывает к разуму. Но я игнорирую это чувство.

– Что мы оба знаем? – переспрашивает Миел, прислонившись к стене.

– Что что-то есть. Между нами.

– И как бы ты назвала это, лженаследница?

Я хмурюсь, хотя на самом деле мне почему-то нравится, когда он так меня называет.

– Я не знаю.

Это не любовь. Хотя, возможно, это превратится в любовь. Или я чувствую все это только потому, что Лиран недостижим? Это было бы несправедливо по отношению к Миелу. Но в глубине души я знаю, что это не просто потому, что мы с Лираном никогда не сможем быть вместе. Я правда что-то чувствую. К ним обоим.

Миел отталкивается от стены и подходит ближе.

– То, что ты сказал, когда тебя околдовал гурра. Что ты князь подземного мира. Это правда?

Он останавливается прямо передо мной и касается моего подбородка. Меня охватывает жгучее желание.

– Меня так называют, – признается он. – Но это не мое настоящее имя, Навиен.

– Знаю, – шепчу я, пытаясь дышать спокойно.

– Я хочу, чтобы ты все узнала, и хочу, чтобы ты смогла мне доверять. Только дай мне немного времени. Я должен все исправить.

– Что исправить?

– Слишком много всего, – отвечает он, опустив лицо ко мне.

Губы у меня покалывает, когда их почти касаются его губы. Потом я слышу, как кто-то покашливает. Я сразу узнаю, кто это. И на мгновение прикрываю глаза.

– Лиран хочет тебя видеть.

– Кого из нас двоих? – весело осведомляется Миел и улыбается Арку.

– Тебя, Миел.

Он переводит взгляд с него на меня.

– Сегодня вечером тебя отведут в твою комнату в замке. Она рядом с комнатой Авиелл. Наверное, Миел уже сказал тебе, что ты станешь ее героем.

– Да, сказал, – коротко отвечаю я.

– Миел, – напоминает он.

Тот нежно целует меня в лоб, а потом буквально выскакивает из камеры, проносясь мимо брата. Арк останавливается еще на мгновение, закрывает дверь темницы и смотрит на меня.

– Что-то в тебе не так, – бормочет он, прищурившись.

– Может быть, потому, что я больше не княжна и не притворяюсь ею, – сердито отвечаю я. Не то чтобы я терпеть не могла Арка. Скорее выглядит так, что это он меня недолюбливает, и я не понимаю почему.

– Ты умная, храбрая и сильная, герой Навиен.

– Ах, неужели? – отвечаю я с горечью и болью.

В душе у меня все горит, потому что я не чувствую ничего подобного. Наоборот.

Я даже не знаю, что на самом деле чувствую. И есть ли у меня чувства вообще. Если есть, то для кого они предназначены?

– Да, ты такая и есть, – спокойно констатирует Арк. – Но в то же время ты слепа, глупа и наивна.

Я фыркаю.

– Что это значит?

– Я чувствую, что ангел соединил тебя с собой. А еще чувствую, что он посеял в тебе сомнения. Разве это не так?

– Нет, – твердо говорю я. Хотя он прав. Сомнения у меня появились.

– Я могу только посоветовать тебе ему не доверять.

– Почему? Может, я должна доверять Лирану, который предал меня и просто использовал, играл с моими чувствами, чтобы извлечь для себя выгоду?

– Разве не то же самое ты сейчас делаешь с Миелом?

– Что? – изумляюсь я. – Я с ним не играю и не получаю от этого никакой пользы для себя.

– Ты не остаешься одна.

Я прищуриваюсь. Больше всего на свете мне хочется ему врезать.

– Именно это чувство ты пытаешься побороть с тех пор, как между тобой и Авиелл разорвалась связь. Одиночество. Потому что, похоже, это твой самый большой страх.

Я думаю о нашей с ним тренировке и о свече, которую я должна зажигать за свою самую большую слабость. Но это был не страх одиночества. Это был страх никогда не стать похожей на Авиелл. Вот в чем суть. В этом смысл всего, что я делала. Я не хотела быть «не одинокой». Я хотела быть Авиелл, и в течение нескольких недель я ею была. Только куда меня это привело? Была ли она права, когда спросила, понравилась ли мне ее жизнь? Да. Только Арк еще кое в чем не прав. Миел для меня что-то значит. Так же как и Лиран. Лиран был той жизнью, которую я хотела, но которую мне никогда бы не позволили вести. Миел – это настоящая жизнь. Грубая, грязная или даже отвратительная, но настоящая.

– Перед тобой открыт целый мир, Навиен. Ты не обязана выбирать только между ними двумя.

– Значит ли это, что я должна просто отпустить их обоих?

– Думаю, это уже не тебе решать.

– Что это значит?

– Лиран завтра женится на твоей сестре.

– Я знаю.

– А ты поступишь к ним на службу, пока Миел будет возглавлять восстание.

Я молчу, потому что сказать мне нечего.

Глава 21

Когда за крошечным окошком моей камеры темнеет, меня подхватывают два героя и несут через деревню в замок. На самом деле я предполагала, что моя темница находится во дворце. Однако меня поместили в большое здание в центре деревни. Видимо, хотели держать как можно дальше от дворца. Я вздыхаю и наблюдаю за оживленной суетой на улицах. Повсюду бегают люди, украшают свои дома и поют от радости. Мне больно, что это зрелище так меня огорчает. Я чувствую себя эгоистичной и неправильной. Но в то же время я понимаю, что сейчас пришло время быть эгоистичной. Хотя я осознала это слишком поздно.

Уже завтра я упаду на колени перед Авиелл и принесу нерушимую клятву. Если после этого я снова попаду в немилость, спасти меня не сможет даже Лиран.

Когда мы наконец прибываем в замок, который тоже украшают бесчисленное количество людей, у меня в груди возникает ощущение дома. Я отгоняю это чувство, следую за охранницами вверх по парадной лестнице и собираюсь войти в свою комнату, но тут меня останавливает одна из охранниц.

– Это покои госпожи Авиелл, – холодно и презрительно говорит она, прежде чем указать на дверь рядом.

Я никогда раньше не бывала в этой комнате и теперь понимаю почему. На самом деле это кладовка, крохотная каморка, куда временно положили матрас. Я сглатываю от ужаса и закрываю за собой дверь. Это место ничем не отличается от моей